Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
61 >
слободе, кровь Ратибора смешалась с кровью Всеслава, и ныне они братья.
И парил и гнул Всеслав упрямого Ратибора.
- Не хочу я жениться, - упирался парень.
- Почему?
После хазарского побоища минуло полнолуние, один месяц умер, другой
народился, идет ко второй четверти. Унялся пыл Ратибора, и ему стыдно ныне
сказать: из-за хазаринки.
Неведомая женщина осталась в том прошлом, которое неутоленным
желаньем держит человека невидимой рукой.
Такие чувства необъяснимы словами. Всеслав знал, что не с пустым
упрямством он борется в сердце нового брата-дружинника. Долг перед родом
обязывал князя.
Без грубости князь-воевода толковал Ратибору то же, что было ясно
Анее и Горобою. Нерожденный ребенок все одно, что павший в бою слобожанин.
Семя зачахнет, род иссохнет как дерево с источенным корнем. Не повелось
еще в росском роду и самое малое дело валить на товарища. Был сыном -
будешь отцом, и никто тебя не заменит.
Смирившись, Ратибор выговорил себе:
- Буду жить в слободе всю жизнь, как ты живешь, князь. И к жене буду
не чаще ходить, чем ты ходишь.
Концом копья вскормлены.
"Слово о полку Игореве"
Не пошел Ратибор сам к матери. Просил друга-дружинника, чтобы тот
поскакал к граду, поклонился бы старой Анее и сказал, что сын по
материнской воле согласен взять в жены ту девушку, что ему назначена.
Смотреть же ее Ратибор не будет, для него любой выбор хорош, как мать
скажет. Привез брат ответ Ратибору, чтобы ему быть дома в назначенный
день.
В родах везде кончили жатву, свезли хлеб. Сварог дал и пшеницы, и
полбы, и ячменя, и овса, и проса с горохом.
В такую пору лета россичи мелют новинку, пекут пироги, сидят* пьяное
пиво из ячменя и свадьбы играют.
_______________
