Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
65 >
быстром плясе, и старшие порастрясли туго набитые животы так, что хоть
опять садись за столы. И садились, добирали остатки.
Солнца не стало. Всевидящее око Сварога сменилось миганием
звездочек-гвоздиков, набитых на небесную твердь. Людям пора к покою,
молодоженам - к честному делу.
Чинно, без шума разводят молодых к постелям. Вольный на язык, умеющий
навек прилепить ядреное прозвище, для насмешки не упускающий самого
мелкого повода, россич во многом и ограничен. Права рода, власть старших и
отцовско-материнская, предки, могилы, боги, женская честь, мужская
доблесть - с ними не шутят. Над брачным делом смеяться считают зазорным,
бесчестным. За глупое слово тут же накажут. И больно, не скоро забудешь.
Запирают ворота. За тын уже ушли двое очередных сторожей, вооруженных
мечами и копьями. Не в оружии сила охраны. С ними два десятка городских
псов росской породы, из которых пара берет медведя и останавливает тура.
Умные псы приучены немо бродить по окрестностям. Тревогу они поднимут не
зря, а по настоящей опасности, защитят сторожей, дадут им отойти к граду.
Так грады охраняются каждое лето, пока молчаливая осень не закроет степную
дорогу.
В дальних углах амбара заслонами засыпано зерно первых умолотов.
Мерцает глиняный светильник на дощечке над корчагой с водой.
Провожавшие невесту и жениха остались во дворе. Мать вошла с молодыми
в амбар. Шепча заклинания, Анея четырежды осыпала мужа и жену зернами
пшеницы. Иное пшеничное зерно одно дает три колоса, в каждом же колосе
десятки зерен.
Пятясь, Анея с порога бросила последнюю горсть. Заперла дверь, и
сразу сделалось тихо. Новые пары размещены.
Широкая постель устроена посередине амбара - ложись с любой стороны.
Снопы намолоченного хлеба уложены туго, вперевязку, в три ряда - почти на
высоту пояса. На них - Ратибор узнал по запаху - мать настелила добрых
трав. Их сухие пучки висели в клетях, томясь в тени и не теряя силы.