Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
81 >
оперенья?
Конь стоит, подобрав задние ноги под круп, собравшись, готовый
ответить новому приказу всадника. Нет приказа, и конь продолжает глядеть.
Стрелок должен знать, как ветер снесет стрелу. Он целил в пах, но
стрела уходит под левую лопатку тура. Издали оснащенный накрест серо-белым
гусиным пером конец стрелы кажется маленькой птичкой, куличком-воробьем,
прилепившимся к турьему боку.
От укола бык взбрасывает тяжелый перед, прыгает и падает. Да пошлют
Сварог, навьи и роданицы, что заботятся о человеке, каждому воину такую
смерть. Не гнить в гнусной старости, не валяться в поле без ног с
перебитой спиной, не чахнуть на рабской цепи, исходя бессильной злобой под
палкой надсмотрщика. Укол в сердце - добрый укол.
Летели стрелы слобожан, приученных попадать в бычий глаз или в
середину груди человека на три сотни шагов. Не прошло времени, нужного
хорошему бегуну, чтобы пробежать эти сотни, как на ногах остались лишь
пять-шесть молодых и старый тур, пощаженный по приказу воеводы.
Несколько слобожан гнались за крупным телком, годовалым бычком. Он
побежал было, потом, опомнившись, храбро наставил уже заметные рога, чтобы
побиться, как играл в стаде со сверстниками.
Слобожане не играть собрались. Два аркана взяли шею храброго бычка,
дернули: он упал, вывалив длинный, широкий в конце язык. Его оттащили к
лесу, чтобы крепко привязать к дереву, а потом, когда приедут свои, к
задку телеги.
Не гулять ему в степи, но быком он будет. Опилят страшные рога, в
ноздри продернут, чтобы смирялся от руки человека, железное кольцо. Будет
он реветь, пугая и неробких страшным зыком, и кругом будут ходить с
поднятой щетиной громадные росские псы, готовясь прийти на помощь пастуху,
если бык сорвется.
Стодвадцатипудовый зверь с подгрудком чуть не до земли отдаст хитрому
человеку самое дорогое, что в нем есть, - свое племя. Потому-то так и
сильны серо-бурые росские волы, так молочны и мясисты коровы, что хозяин