Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
84 >
и эти звуки будут соединены с воспоминаниями о слепоте.
Бык отступал, побежденный. Так мальчишка-пастушонок смиряет
взбесившегося домашнего быка, так смирился и тур. В его реве звучала
жалоба на бедствие тьмы, вызванное всемогуществом двуногих. Как человек,
так и тур не знал своего часа, не знал, что решалось: жить ему или пасть.
Крук захотел не игры, а боя. Один на один, и меч против рогов. Другие
возражали: тур заплатил свое игрой, он устал. Воевода решил, что мяса ныне
взяли довольно.
Коноводы подали лошадей спешившимся товарищам. Последним прыгнул в
седло слобожанин, бросивший наземь измочаленные прутья.
Тур открыл глаза. Вон там стоит кучка всадников. Если он бросится,
через полсотни прыжков он сможет напасть.
Росские верили: Сварог заботится о живых и о мертвых, навьи помогают
своим, роданицы голубят новорожденных, но свой путь и свою долю выбирает
человек сам, своей волей. Так пусть и тур выбирает. Нападет - его встретит
меч в честном единоборстве. Уйдет - пусть идет с миром. Боевая игра
сблизила людей и зверя. Он казался не таким, как остальные туры.
Он стоял, думал, свесив тяжелую голову. Широколобый - между рогами
добрых две с половиной пяди - можно сесть. Тяжелый подгрудок доставал до
низкой травы. Спина казалась горбатой, так круто падал острый хребет к
узкому крупу. От горячего тела быка шел пар.
Нет, ему довольно. Будто не видя людей, тур повернул на полудень, где
верстах в десяти, может быть и ближе, среди редких дубов и бугров, паслись
его родовичи. Они ничего не знали, не испытывали ужаса ослепления. Тур
пошел к ним.
Вслед ему слобожане погнали нескольких телят, малых, пощаженных в
бойне. Тур не обернулся на людской свист и гиканье. Увидев быка, телята
сами припустились к нему. Похожий на матку, окруженную приплодом, тур,
перевалив через гриву, исчез.
Добычу разделывали на месте, сдирая теплую шкуру. Туши грузились на
телеги, к запасным постромкам припрягали верховых лошадей. Иначе не