Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
86 >
прибывает вода от дождей и талых снегов. Повсюду в мертвых желто-серых
камышах проломаны кабаньи тропы, везде натоптано острыми копытами. Белые
корки камышей сладки не только для зверя, но и для человека.
В слободе подростки ворочают мечами тупыми, чтобы по первой
неловкости не порубить товарища до увечья. Спрятав левую руку под щит,
машут тяжелыми еще для них клинками. Еще и еще. Удар, отбив... Удар,
отбив... Стучат щиты, лязгает железо. На теле синяки, темные пятна от
побоин. Пусть. Молодые меньше будут бояться железа.
Светлеет день - идут стрелять. В безопасное от набегов зимнее время
легкая шестовая лестница заменена наклонными пластинами с тесовыми
ступенями.
Вперемежку бегают с заплечными мешками, набитыми песком. Земля
скользкая, снег или грязь. Беги! Чем труднее, тем лучше обучится воин.
Мечут копья и в одиночку и рядами. Каждый должен попасть в свою цель.
Кидают арканы, ловят петлей друг дружку, развивают силу ног камнем. Летом
молодой слобожанин, сев верхом, дивится своей новой, великой силе. Зимой
верхом почти не ездят, сберегая коней. Слободской табун велик - в нем
более четырехсот голов без жеребят. Все живое тощает зимой на скудном
подножном корму. В табуне овес и ячмень задают только жеребым маткам.
Вечерами, теснясь у закопченных очагов, слобожане едят жадно и много.
С насыщеньем приходит истома. На низких полатях, на мягких медвежьих,
козьих, овечьих, лисьих, волчьих шкурах тепло и вольготно. Продух над
очагом закрыт на ночь для тепла, пахнет дымом, жареным и вареным мясом,
мокрой шерстью от одежды, навешанной для просушки. Снаружи слышен ветер,
дождь шумит на пологой крыше. Кто-либо из старших, из умелых в речах,
начинает рассказ. Передает, что сам слышал, добавит, если сам видел. Уже
темно, зги не видать, слова льются и льются.
- Отсюдова идти челном вниз по Рось-реке, так до устья, где наша река
в Днепр втекает, будет верст за шестьдесят. На груженом даже челне да